Психологія окупації. 12 ексклюзивних історій людей з різними поглядами про нещасне життя з “русскім міром”


Радіо Донбас.Реалії опублікували 12 історій людей, які залишилися жити в ОРДЛО, щоб жителям решти країни було легше зрозуміти рівень обережності, з яким там звикли говорити.

Приміряти на себе те, що ти не можеш поділитися своїми справжніми думками із сусідами і знайомими. Навіть уявити їхній розклад життя, у якому з’явилися нові атрибути: доїхати додому до комендантської години; з’їздити через лінію фронту за необхідним; подбати про другий – легальний – шкільний атестат.

12 ексклюзивних історій людей, які з різних причин залишилися там. Їхні політичні погляди – різні. Хтось страждає через сусіда, колегу чи родича, бо сам розумів з самого початку до чого все це приведе. Комусь тільки зараз стало зрозуміло, де і як він помилився, комусь ще потрібен час, а хтось помре звинувачуючи Порошенка і вихваляючи путіна. Всі вони — заручники місцевих адміністрацій та російської політики. Усі вони страждають і не відчули полегшення від приходу “русского міра”.

Їм всім поставили одне запитання: як ваше життя, звички і ви самі змінилися за 5 років війни?

Заручник 1. Ми в меншості

  • «За время войны я ни разу не выезжала из города. Пенсионеры здесь уезжают лишь к своим детям, потому что иначе не хватает финансов переехать в пожилом возрасте в другой город и начать новую жизнь. Мне ехать некуда: мои дети придерживаются, к сожалению, другой позиции, их устраивает жить в Луганске. Нам с мужем пришлось приспосабливаться к жизни здесь, а это сложно, ведь такие как мы здесь в меньшинстве. Мы сильно фильтруем, что и кому говорить. Наше окружение заметно сузилось. Живем на зарплату мужа и местную пенсию. Украинскую мы не оформляли. Телевизор принципиально не смотрим. Слушаем Радио Свобода и Эхо Москвы, читаем украинские СМИ. Надежда на изменения гаснет с каждым днем, поэтому пусть в Киеве поторопятся, потому как мракобесы здесь плодятся».
  • Анна,
  • пенсіонерка, Луганськ

Заручник 2. Збираю на євротур

  • «Чтобы здесь нормально жить, нужно молчать о своих взглядах и мнении. Я учусь в двух луганский ВУЗах на разных специальностях и заканчиваю одну из них в этом году. Смысла поступать на магистратуру в Луганске не вижу, так как мои кафедры не хотят ехать даже в Россию для получения документов хотя бы российского образца. В свои 21 я собираюсь экстерном заканчивать 11 класс украинской школы и даже, возможно, сдавать ВНО, чтобы получить нормальные признанные документы. Вообще очень хочу поехать в Киев и Львов. Никогда там не была. Сейчас собираю деньги на евротур, чтобы одним махом рвануть и в Украину, и в страны ЕС. Здесь будущего не вижу»
  • Яна,
  • студентка з Луганська

Заручник 3. Злюся на путіна

  • «Если раньше все ждали сценария, как с Крымом, то сейчас полное разочарование. Путин нас кинул, люди здесь на него очень злятся. Ощущение, будто у проститутки, которой не заплатили. Люди живут сегодняшний днем. Молодежь от безысходности, а не от идейности, идет в «ополчение». Там можно заработать живые, реальные деньги. Если согласен быть на передовой – около 300 долларов в месяц будешь иметь. Если в тылу – 240. Я на украинскую территорию ехать боюсь, вдруг задержат?»
  • Кирило,
  • луганчанин

Заручник 4. Все стоїть

  • «От чего у человека возникает чувство стабильности? Вот он утром едет и видит, что в троллейбусе на работу едет много людей. Значит работают предприятия, идут деньги в бюджет, у детишек будут праздники, больницы получат лекарства, дороги посыпят и подремонтируют. А я сейчас смотрю – нет этого ощущения. Все стоит. На окраинах Донецка постоянно обстрелы, при этом, в центре Донецка проходят конкурсы красоты, литераторские балы, целую ночь работают кафе».
  • Єгор,
  • Макіївка

Заручник 5. Страшно, що мене схоплять

  • «Моя мама вместе с моим братом живет в Луганской области на подконтрольной Украине территории, всего в двухстах км от оккупированного Луганска, но я не видел свою семью с начала войны. Даже когда ей поставили диагноз рак и делали операцию, я не смог поехать. Страшно, что схватят на украинском блокпосту. В начале войны, когда работы вообще не было, я ремонтировал военную технику боевикам и поэтому думаю, что въезд в Украину мне теперь закрыт».
  • Максим,
  • луганчанин

Заручник 6. Як прогодувати дітей

  • «Мне 75 лет, до войны я работала в научном исследовательском институте. Живу в Луганске с дочкой и ее тремя приемными детьми, и с сыном-наркоманом. Наша семья существует на зарплату моей дочери в 8-9 тысяч рублей и мои 2 пенсии – украинскую и местную. На сына положиться я не могу. Он нигде не работает, выносит из дома все, а лечить его тут негде. Каждое утро я просыпаюсь и думаю, чем сегодня мне кормить детей. И в этом виноват Порошенко – он начал эту войну, а Путин здесь ни при чем».
  • Валентина,
  • пенсіонерка, Луганськ

Заручник 7. Мій спротив – українська

  • «Когда началась война, я еще училась в школе. Из моего класса ушло 70 % учеников, некоторые были мои друзья. Кругом обстрелы, умирают люди, мне не особо было с кем делиться моими эмоциями. Появился страх потери близких. И даже неслыханный для меня раньше патриотизм. В период, когда, по сути, неофициально запрещался украинский язык, я все больше и больше пыталась говорить на нем».
  • Марина,
  • студентка, Макіївка

Заручник 8. Я не винен

  • «С начала конфликта я прятала машину в гараже от «ополченцев», которые могли забрать ее на свои нужды, потом оставляла включенным свет в домах, убирала и забирала квитанции, торчащие в квартирах близких и друзей, чтобы имущество не грабили, не отдали «бесхозное» жилье новым владельцам. Донецк стал городом с кучей законов и при этом каждый чувствовал себя незащищенным. Абсурдно, что на блокпостах вынужден постоянно выслушивать о своей виновности в произошедшем. Ты вроде как гражданин Украины, но с натяжкой, которую нужно доказать».
  • Юлія,
  • бухгалтер, Донецьк

Заручник 9. Хочеться всіх образити

  • «14-й год – недоумение. Потом животный страх, боязнь ложиться спать раздетым, разговоры с окружающими, непонимание их позиции и Надежда, что все вот-вот закочиться. Дальше все большее отстранение от знакомых и родственников, нежелание общения из-за учащающихся споров, доходящих до скандалов. А теперь просто зверею от «росс-тв», от людей, не могу спокойно разговаривать, хочется всех побить, оскорбить, растерзать».
  • Валентина,
  • Донецьк

Заручник 10. Люди брешуть собі

  • Погляд автора статей з Луганська
  • «Многими луганчанами движет комплекс неполноценности. Опережая любые вопросы, они пытаются убедить собеседника – а заодно, кажется, самих себя – что в городе все хорошо, все есть, и вообще, жизнь кипит. Действительно, не сравнить с Луганском осени 2014 года, но сравнивать даже с тем же Северодонецком, который до войны был заурядным индустриальным городом, не стоит пытаться. Жизнь в оккупации «кипит» лишь до 17-18 часов, после же на улицах можно встретить поодиноких жителей, которые спешат домой.
  • Еще при пересечении линии разграничения складывается впечатление, что многие подстраиваются под собеседника и обстоятельства вокруг. Проходя позиции ВСУ, любезничают с украинскими солдатами, переходя через мост на позиции боевиков, улыбаются им. Говорят то, что хотят от них слышать. Кажется, что за подобным мимикрированием они забывают себя настоящих.
  • Люди очень осторожничают в общении с теми, чью позицию не знают. Темы политики, выборов и войны обсуждать не любят и боятся. Страх и неуверенность занимают ключевые позиции. Хотя на военных на улицах местные уже не обращают никакого внимания. В центре людей в форме много, в спальных районах практически нет. Собеседники в городе рассказывают, что некоторые жители просто покупают себе военную форму и надевают ее на себя, не неся «службы» в каких-либо местных структурах.
  • Совсем «идейных за республику» жителей стало меньше. Люди за время войны успели разочароваться и в украинской, и в российской власти в лице Путина. Те, кто ожидал повторения «Крымского сценария», поняли, что их кинули. Корень всех проблем многие видят в Порошенко, считают себя заложниками ситуации и живут сегодняшним днем, не строя планов на будущее. Также некоторые жители примеряют на себя образ жертвы, вынужденной существовать в военных реалиях.
  • Проукраински настроенное население все меньше верит в освобождение территорий, и все больше чувствует себя брошенным. Ментальная пропасть между городом и Украиной с каждым годом становится все глубже и непреодолимей».

Заручник 11. Буде “як колись”

  • Погляд автора статей з Донецька
  • «Раньше можно было строить планы на год, сейчас живёшь одним днем, максимум – планируешь на неделю.
  • Казалось бы, война должна была сплотить людей, но они стали более разрозненные. И хмурые.
  • Раньше можно было найти работу в течение недели, то теперь – искать месяцами.
  • Выходя из дома, для перестраховки берешь ксерокопию паспорта.
  • Из-за комендантского часа скорей спешишь домой, дабы успеть до 23:00.
  • Общественный транспорт стабильно ходит до 20.00, а не как раньше – до 23-х
  • Уже давно не ходишь на концерты, в кафе. В твоем городе уже пять лет не было большого футбола. Теряется ощущение радости. Чувствуешь себя чужим среди своих, здесь нет поддержки.
  • Из-за дороговизны редко покупаешь обновки. В основном семейный бюджет уходит на питание.
  • Некоторых лекарств нет, приходится выезжать или заказывать через перевозчиков. Из-за того, что не работает «Новая почта», ощущаешь себя отшельником.
  • Со временем утратилась связь со старыми приятелями, которые разъехались кто куда.
  • Выезжая на подконтрольную Украине территорию, ощущаешь себя Человеком, в цивилизации, чувствуешь прилив сил.
  • Видя желто-синие цвета, чувствуешь маленькую радость, на лице появляется улыбка.
  • Украинский язык теперь звучит как бальзам на душу.
  • Вопреки всему, ты веришь, что когда-нибудь все будет, как прежде».

Заручинк 12. Боюсь померти одна

  • «Больше всего боюсь умереть. Ведь никто же не узнает. Все дети – кто в Харькове, кто в Киеве. А я не хочу их стеснять. Вот каждый день просыпаюсь и думаю: а если завтра не проснусь, скоро меня найдут? И кто детям сообщит?»
  • Алла Андріївна,
  • пенсіонерка, Донецьк

В ОРДЛО декілька мільйонів людей вже п’ятий рік живуть у стані соціально-політичної невизначеності. Це відображається на їхній психіці та світогляді.


Центр Миротворець тепер у Telegram: https://t.me/myrotvoretsnews.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *