Специфика работы нашего Центра в том, что мы охотимся за фактами, лежащими в океане открытой информации. Никаких специальных сил и средств – только открытые источники. Фильтруя этот океан информации, мы, цепляясь за имеющиеся незначительные упоминания об объектах нашего исследования, восстанавливаем и даже воссоздаем, как реставраторы, факты и данные, которые позволяют идентифицировать боевиков, наемников и российских военных преступников.

Одним из следствий нашей деятельности является то, что добывая и анализируя массу информации в отношении конкретных объектов нашего исследования, мы очень ясно представляем  себе общие тенденции развития ситуации на оккупированных, в результате российской агрессии, территориях Украины.

Как ни странно, но эту информацию “чистосердечно” предоставляют сами объекты нашего изучения. Об одном из них мы и хотим рассказать Вам в этом материале.

Его зовут Палагин Андрей Викторович. Он пока еще жив. Родом из Ленинградской области, на Донбассе совершает преступления с составе российско-террористических бандформирований с 2014 года.

Как раз сейчас представился удобный случай рассказать о нем подробнее. Итак, мы долго держали “под наблюдением” этого  объекта исследования. За время мониторинга его активности, он предоставил нам достаточно информации не только о себе и своих подельниках из бандформирований, но и об общей ситуации в т.н. ЛНР, став той самой каплей, в которой отразился весь океан.

С его помощью несколькими штрихами можно обрисовать общее положение вещей и в среде гражданского населения оккуппированной части Луганской области, и в среде оккупантов.

Итак, начнём с мирного населения. Сейчас в прессе отношение жителей оккупированных территорий к оккупантам некоторые эксперды оценивают “полной поддержкой” и “мы ни за кого, лишь бы не было войны”. Однако мы считаем, что эти тексты на 99% написаны со слов т.н. “информированного источника, пожелавшего остаться неизвестным”. Т.е. троюродного брата друга соседа автора, у которого сожительница один раз съездила в Луганск еще до войны. Ну, или высосаны из пальца.

Посмотрим теперь, что пишет об этом наш русскомирец, находящийся там непрерывно, и дающий информацию из первых уст. Тут большой скриншот, но прочтите полностью, оно того стоит.

Наш “герой” пишет о ненависти к нему мирного населения, доходящей до состояния “нас сливают со всех сторон“. “Сливают” – это он о передаче информации о текущей ситуации на оккупированной территории нашим ВСУ и спецслужбам. Такие действия – не отказ “помочь на 50 рублей на водку”, за такое с огромной вероятностью можно лишиться жизни. Т.е. ненависть у этого рускомирца к нашим гражданам, находящимся на оккупированных террториях – самая настоящая.

Его описание отношения жителей Лугандона к “русским братьям” разительно отличается от того, что показывают на пропагандистских российских  (да и на украинских) телеканалах, так ведь? Тем более ценно то, что это не разговор на камеру либо под стенограмму с журналистом. Это – переписка российских наемиков между собой, которую ни в коем случае они не планировали обнародовать. Правда, за них это сделали мы. 🙂

Возникает вопрос: а отчего ж так местное население ненавидит своих “спасителей” из “русского мира”, защищающих его от кровожадных укров и карателей? Ответ – на этом скриншоте.

Как видим, они осознают, что они мародеры и говорят об этом буднично и просто, как о походе в магазин. В Талмуде сказано: “… если человек добровольно и без принуждения сообщает о себе что-то плохое, он скорее всего не врёт и не преувеличивает“. Поэтому мы больше верим написанному здесь.

Теперь – о взаимоотношениях в среде боевиков и наёмников. Т.н. командиры гонят подчинённых на убой, но всё равно остаются командирами. Все боевики и наемники при первой возможности крадут деньги друг друга: и у живых, и у мёртвых. В последнем случае, видимо, особенно ярко проявляется “православная нравственность русского человека”. Ну и беспробудное пьянство, куда ж без него.

А как лично наш герой относится к “братишкам”, с которыми служит? А с какой невыносимой искренностью он говорит о тех, “кто уже не с нами”?

Относится примерно так же, как принято в их среде: при первой возможности пытается кинуть сослуживцев на бабки, украв часть их зарплаты.

А велика ли оплата за совершаемые ими преступления? Нет, невелика. Наш “герой”-разведчик, постоянно рискуя головой, получает от щедрот “великой россии” долларов 250, а то и 200 в месяц. Сроки задержки зарплат тоже впечатляют. Видимо, главари бандформирований не выплачивают зарплаты сознательно в надежде на то, что часть вверенного им личного состава ликвидируют. Тогда причитающуюся убитым зарплату можно спокойно класть в свой карман. Вот и ответ на вопрос, почему боевиков и наемников легко бросают “на убой”.

Кто-то захочет возразить, дескать это единичный частный случай. Пожалуйста, вот вам еще один “свежачок” от другого, но уже местного пророссийского шизика из Донецка, помешанного на белогвардейцах:
В общем, никак не выглядит райскими кущами тот русский мир, который принесли “защитнички” из России на Донбасс. И, тем не менее, именно сюда наш герой хочет перебраться на ПМЖ, и перевезти свою сожительницу:

Что из этого всего следует? Из этого всего следует то, что жизнь в оккупированном Луганске, с дефицитом всего, что только можно придумать и ненавистью окружающих впридачу, да на 200 долларов в месяц – всё равно лучше чем в россии в Гатчинском районе Ленинградской области, в домике в деревне рядом со второй столицей Нефтегазовой Империи. Наверное, это потому, что “русский мир” в Луганске ещё окончательно не построили.

Намерения, о которых писал наш герой, вполне воплотились в жизнь. Он поселился с сожительницей в Луганске, и в их семье воцарились духовность и взаимопонимание, столь характерные для жителей Русского Мира. Судите сами об уровне и высокоморальности их православных скреп из этих скриншотов:

 

Если попытаться представить картину в целом, то понятно, что эта биомасса какого-нибудь долговечного общества построить не сможет. Они живут и держатся только до тех пор, пока вокруг поддержка российских танков, а в Москве – нефтедоллары. И даже самые фанатичные из них начинают понимать, что сколько-нибудь долго эта ситуация не продлится.

На что они рассчитывают? Тут, наверное, уместно сделать небольшой экскурс в историю. В ту самую Вторую Мировую, о которой так любят говорить русскомирцы.

Они расчитывают на то, на что рассчитывали гитлеровские военные преступники в конце войны:

• На лень и неповоротливость государственных аппаратов.
• На то, что они растворятся в миллионных солдатских массах Вермахта, где их не отыскать.
• На то, что поиск каждого из них и сбор доказательств для судов – работа слишком долгая и муторная.
• На то, наконец, что победителям в той или иной форме нужна будет Германия как государство, и на них закроют глаза ради “государственных интересов”. А там, глядишь, всё постепенно забудется.

Их надежды во многом оправдались: на Нюрнбергском процессе Вермахт был исключён из перечня преступных организаций. Т.е. они получили ту самую “амнистию, как условие урегулирования конфликта”, о которой так любят рассуждать боевики и функционеры ОРДИЛО в наше время.

Однако, вскоре после Нюрнбергского процесса появились общественные организации, вроде Центра Симона Визенталя. Эти организации никаких аминистий не подписывали, процессуальными нормами при сборе доказательств и поисковой работе связаны не были, и никого не собирались прощать. После войны они потратили десятилетия, но нашли всех, кто попал в их поле зрения. И, при прямом сотрудничестве и помощи спецслужб, всем всё напомнили. Напоминали так, что найденные умоляли передать их государственным службам безопасности.

Воюющим за “русский мир” стоит об этом помнить.

Ну, а мы продолжаем дальше свою рутинную работу по фиксации преступлений российской федерации против национальной безопасности Украины, мира, безопасности человечества и международного правопорядка.

И запомните пожалуйста: мы не подменяем и не заменяем спецслужбы и другие правоохранительные органы Украины. Мы им просто помогаем.